Друзья и дружба
Последние двое
Мисс Бреннан вытряхнула манишки из ящика. Плюх.
— Мира. Дима.
На полу в зале разметка сразу для четырёх игр. Поэтому в третьем классе так никто и не договорился, где тут аут.
Все выстроились вдоль шведской стенки. И начали выбирать.
Мира выбирала быстро. Имя. Потом Дима — имя. Потом опять Мира.
На шеренгу оба почти не смотрели. Вторым Дима взял своего двоюродного брата. Двух мальчишек — на одном дыхании.
Так быстро выбирают, когда хотят поскорей отделаться.
Дара стояла спиной к шведской стенке.
Она умеет вбрасывать из аута. По-настоящему. Далеко. Низко. Двумя руками из-за головы — и ноги не отрываются от пола.
Тренируется у бабушкиной калитки.
А во всём остальном футболе Дара — как все. И сама это знает.
Шеренга становилась короче. И не считать было никак.
Девять. Шесть. Четыре.
Дара не смотрела на капитанов. Смотреть на человека, пока он решает, — ещё хуже.
Чуть дальше какой-то мальчик шептал «меня, меня» — в никуда. И его выбрали.
Потом их осталось двое. Дара и Рошан. А между ними — пустое место, где минуту назад стояли четверо.
Два.
В ящике две манишки. На одной — грязный след от бутсы, во всю грудь.
Какая из них останется последней, оба уже знали.
— Ну, Дара, — сказала Мира.
В пол. Пожав плечами. И уже повернулась к своим — решать, кто встанет на ворота.
Не со зла. Просто последнее имя в списке. Сказанное так же быстро, как все остальные.
Рошан ушёл к Диме и натянул манишку. Команда Миры в трёх шагах спорила про ворота. Мисс Бреннан держала свисток и поглядывала на часы. А у Дары была примерно минута.
Что делает Дара?
У каждого выбора своя цена. Посмотрим, какая.
Уйти туда, где мяч бывает редко
Дара натянула манишку и прошла мимо своих. В самый дальний конец, к шведской стенке. Там зал кончается, и мяч туда почти не долетает.
Никто её не вернул. Никто вообще никуда её не отправил.
Мира всё ещё разбиралась с воротами.
Игра сбилась в кучу посередине и там и застряла. Как всегда.
А в Дарином конце было слышно, как тикает батарея. На улице сдавал назад грузовик: пик, пик, пик.
Честно говоря, было даже хорошо. Никто не кричал её имя. Никто ничего про неё так и не узнал.
Два раза мяч подкатывался к ней. Во второй раз он перекатился через линию и встал прямо у Дариного кроссовка.
Дара его подняла. Двумя руками.
Подбежал мальчик из её команды — руки уже вытянуты. Дара отдала ему мяч. Вбрасывал он.
Фьюить! Свисток. Манишки обратно в ящик — и та, со следом, тоже.
Дара весь час была на поле. В том конце было слышно грузовик.
Ей там понравилось.
Сказать: «Вбрасывать буду я!»
— Вбрасывать буду я! — сказала Дара.
Сказала Мире в спину. Все ещё стояли, ящик был ещё открыт. И вышло громче, чем Дара хотела.
Мира обернулась вполоборота.
— Ладно, давай, — и вернулась к спору про ворота.
Мяч первый раз ушёл в аут — и на Дару показали трое. Странно, когда на тебя вот так показывают.
Дара вбросила. Далеко. Низко. Двумя руками, ноги на полу.
Бамс. До самой середины!
А игра просто покатилась дальше. И никто ничего не сказал.
Четвёртое вбрасывание ушло прямо к мальчику в чужой манишке. Из её собственных рук. На глазах у всего зала.
— Э-э-эх, Дара, — сказал кто-то.
Не со зла. Просто такой звук.
Через две минуты мяч опять ушёл в аут с той же стороны. И вбрасывать всё равно было ей.
После игры, у ящика, Мира пересчитывала манишки на следующую неделю.
— Дара — вбрасывания, — сказала она. И, пока говорила, смотрела прямо на Дару.
Потом опять стала считать. Потом сказала то же самое Диме. Тем же голосом.
Гоняться за всем и кричать: «Сюда!»
Дара натянула манишку — и сразу в игру. Она гонялась за всем. За мячом. За мальчиком с мячом. За куском пола, куда мяч вот-вот прикатится.
— СЮДА! — крикнула она. Два раза.
Второй раз так громко, что двое обернулись.
Мяч ей достался — и тут же ушёл к чужим: Дара ударила, не глядя.
Отобрала обратно, просто добежала первой. И опять упустила.
Кто-то издал тот самый звук. В груди болело.
И каждый раз Дара проверяла: видела Мира или нет?
Ближе к концу Дима сказал своим — не ей:
— Следите за ней. Она быстрая.
Сказал так, как говорят про то, с чем придётся разбираться. Его никто не спрашивал.
Дара услышала это метров с четырёх. И побежала дальше.
Свисток. Дара стояла, упершись руками в колени, и пыхтела.
Мимо прошла Мира.
— Кинь манишку.
И всё. Про манишку. Дара стянула её через голову и кинула Мире. Не далеко, не низко — просто кинула.
На выходе кто-то спросил, какой счёт. Дара понятия не имела. Зато одно она знала точно: Дима сказал, что она быстрая.