Друзья и дружба
Третьи качели
У качелей три сиденья.
Два одинаковых, чёрных, висят рядышком. Цепи у них ровно одной длины.
А третье — старое кривое кольцо, с самого краю. Одна цепь у него на ползвена короче. Поэтому оно качается по-своему, кривовато: скрип… скрип.
Никто никогда не садится на него первым. Никто.
Каждую перемену — дзынь! — звонок, и Ваня с Алисой наперегонки несутся к двум одинаковым качелям.
Всегда они. Всегда эти два сиденья. С самого первого класса.
Кто прибежал первым, держит рукой второе сиденье — пока не прибежит другой.
А сегодня на выходе заело молнию на спортивной сумке. Металлический язычок встал боком прямо в зубчиках. Р-р-р!
Ваня выковыривал его двумя большими пальцами. А коридор вокруг пустел и пустел.
Когда Ваня выбрался на улицу, звонок прозвенел уже сто лет назад.
Ваня добежал до качелей — а оба одинаковых сиденья уже взлетали. Высоко, ровно, точно в такт.
Вжух. Вжух.
Алиса сидела на своих, как всегда. А на других — Федя. На Ваниных.
И над чем-то смеялся. С чего всё началось, Ваня не слышал.
Третьи качели висели там же, где всегда, — с самого краю. Чуть покачивались на ветру: скрип… скрип.
Кривое сиденье пустовало. Оно всегда пустовало.
Только сегодня пустым осталось оно одно.
Ваня стоял на краю площадки, руки в карманах.
Не окликнул. Не подошёл. Просто смотрел, как два сиденья взлетают вместе. Вжух. Вжух.
Десять секунд. Целых десять.
Алиса не оглянулась. Федя не оглянулся. Ни разу.
Алиса засмеялась над чем-то, что сказал Федя, и раскачалась ещё выше. Вжух. Вжух. А Ваня всё стоял с краю. И его пока никто не заметил.
Что делает Ваня?
У каждого выбора своя цена. Посмотрим, какая.
Окликнуть и попросить покачаться
— Эй! А можно я покачаюсь?
Вышло резко и как-то деревянно.
Алиса затормозила ногами по щепе — шшшурх.
И Федины качели тоже сбились с такта. Совсем чуть-чуть.
— А! Да, сейчас, — сказала Алиса.
Федя качнулся ещё пару раз — скрип, скрип — и дал качелям остановиться самим. Спрыгнул и побрёл к лазалке. Уже смотрел куда-то в сторону.
Чёрное сиденье рядом с Алисой опустело. Оно ещё чуть-чуть качалось. Само.
— В такт? — крикнула Алиса. И стала считать вслух, чтобы Ваня поймал её ритм: — Раз-два. Раз-два.
Три-четыре взмаха получилось: вжух — вжух.
А потом Ванины качели опять отстали на полтакта.
Про это никто ничего не сказал.
К концу перемены Ваня и Алиса качались рядом. Оба запыхались. Близко-близко — а в такт так и не попали.
А на другом конце площадки Федя висел на лазалке вниз головой. И в их сторону вообще не смотрел.
Дзынь! — звонок. Алиса затормозила кроссовками по щепе.
— Завтра опять в такт? — сказала она и спрыгнула.
— В такт, — сказал Ваня и спрыгнул тоже.
И всю дорогу до класса считал себе под нос: раз-два, раз-два.
Сесть на третьи качели и молчать
Ваня молча забрался на третьи качели. Кривое кольцо было холодное.
Он оттолкнулся — и качели сразу пошли по-своему. Скрип… скрип. На полтакта мимо тех двух.
Как всегда.
Через пару минут Алиса глянула на Ваню и быстро помахала. А сама договаривала что-то Феде.
И снова повернулась к Феде.
Так машут тому, кто и так уже тут.
К концу перемены Ваня всё ещё сидел на третьих качелях. Вверх — назад. Вверх — назад. Скрип… скрип.
Так близко, что слышал кусочки того, что говорили Алиса и Федя: что-то про кошку, что-то про бутерброд.
Но ни разу не слышал начала. И ни разу — конца.
Дзынь! — звонок. Алиса и Федя спрыгнули вместе и побежали к двери. Всё болтали и болтали.
Ваня стал тормозить кривые качели кроссовками по щепе. Короткая цепь всё разворачивала его боком — пришлось три раза.
На третий раз качели встали как вкопанные. Ровно-ровно.
Наверное, во всей школе один Ваня умеет так останавливать кривое кольцо.
Уйти и заняться чем-то другим
Ваня развернулся и пошёл через площадку. Прочь от качелей. Ни слова ни Алисе, ни Феде.
И не оглянулся — заметил кто-нибудь, что он ушёл, или нет.
У лазалки Дев из его класса уже забрался до середины.
— Наперегонки! — крикнул Ваня и полез.
И какое-то время про качели он совсем не думал. Ни капельки.
Ваня висел вниз головой на самой верхней перекладине. Краем глаза он видел качели — они всё летали там, на другом конце площадки.
Отсюда их было совсем не слышно.
И не разглядеть, кто на каком сиденье.
Дзынь! — звонок, а Ваня ещё лез: одна рука на перекладине, нога нащупывает ступеньку.
Он спрыгнул и побежал в школу со всеми. Прямо мимо Алисы и Феди. Никто не спросил, где он был. А он не сказал. Пока.
Ладони пахли железными перекладинами. И один раз — всего один, но всё-таки — он залез наверх раньше Дева.