Школа и учёба
Число посередине
У Миры болит живот. По школьным утрам.
По субботам — нет. По воскресеньям — нет.
Мама это давно заметила. Сказала один раз, у раковины, самым обычным голосом. Не сказала, что понарошку. Сказала:
— Твой живот знает, какой сегодня день.
И обратно к посуде. Дзынь, дзынь.
Тогда они и придумали числа.
Один — почти не болит. Десять — тошнит, по-настоящему, в ванной. Семь и больше — остаёшься дома.
Числа работали каждое утро. Потому что каждое утро выходило два. Или девять.
А с двойкой и девяткой всё просто.
Каша остывала.
Мира под столом держала ладонь на животе. Как теперь каждое школьное утро. Проверяла.
Сначала проверить — потом число. А то скажешь не то.
Пока Мира проверяла, на каше наросла плёнка. Фу-у.
Не два. Двойку почти можно забыть. А это забыть не получалось.
Не девять. От девятки сгибаешься пополам. А Мира сидела прямо.
Что-то посередине.
Числа посередине ещё ни разу не выпадали. И слова для них у Миры наготове не было.
Мама положила ложку. Дзынь.
Это у неё такое «я слушаю». Ложка лежит — значит, мама слушает не вполуха. ЦЕЛИКОМ.
Она не сказала «давай быстрее». Не сказала «ну, какое?».
Держала кружку обеими руками и ждала числа. Любого. Чтобы вместе понять, какой будет день.
Часы у тостера: четыре минуты.
Через четыре минуты начнутся школьные дела — какое бы число ни прозвучало. Ботинки, рюкзак, дверь.
Часам до чисел дела нет. Тик. Тик.
Идут себе — прямо поверх боли в животе.
Мама ждёт. Ложка лежит. Ладонь — на животе. Проверить… Не два. Не девять. Под ладонью — где-то пять. Пятёрки ещё ни разу не было.
Что делает Мира?
У каждого выбора своя цена. Посмотрим, какая.
Сказать «где-то пять» — и придумать план
— Где-то пять, — сказала Мира.
Слово вышло странное. Пятёрка не говорила «в школу». И не говорила «дома».
Мама не сказала «ладно». Не сказала «ой».
Она медленно кивнула. Кивком, которым думают. Не тем, которым решают.
— Тогда вот план, — сказала мама. — Ты идёшь в школу. На перемене проверяешь снова. А если раньше дойдёт до семи, или заволнуешься, или понадобится помощь — говоришь миссис Окафор, и она звонит мне.
Мама схватила ручку с хлебницы и написала всё Мире на тыльной стороне ладони:
«Перемена — проверить. 7 или помощь — миссис О — мама».
Ручкой. Очень официально.
К обеду Мира посмотрела на руку четыре раза.
План про семь не понадобился. Ни разу. Всё утро было где-то на пятёрке. А кое-когда даже на четвёрке.
Бутерброд Мира ела, положив руку на стол рядом с чипсами. Чтобы читать план, когда захочется.
К концу уроков надпись расплылась в синее облако. Число тоже расплылось.
Мира вышла за ворота — про живот ещё немножко помнилось. Но проверять его каждые десять минут она уже перестала.
План так и не пригодился. Он просто был.
Сказать «наверное, семь» — чтобы всё стало ясно
— Наверное, семь, — сказала Мира.
Ложка так и торчала в каше.
Точно Мира не знала.
— Хорошо, — сказала мама. Сразу. И взяла телефон — звонить в школу.
Никакого медленного кивка.
И тут случилась странная вещь. Как только день решился, живот чуть-чуть отпустило. Совсем чуть-чуть.
Мира это заметила.
Всё утро дома было тихо. Стиральная машина крутилась и крутилась. Тр-р-р.
Живот успокоился. Почти.
Один маленький узелок остался. Пониже. Мира точно знала, где он.
Днём Мира рисовала за кухонным столом. Целую страницу. Всё хорошо. Совсем хорошо.
А узелок никуда не делся.
В уголке листа Мира нарисовала маленькую пятёрку.
— Где-то пять, — шепнула она ей. Так, потренироваться. Вдруг завтра опять выпадет пятёрка.
Сказать «всё нормально» — и уйти без числа
— Всё нормально, — сказала Мира.
Вскочила, схватила рюкзак — пока мама снова не спросила число.
К двери она шла довольно быстро. Гораздо быстрее, чем ходят, когда всё нормально.
Мама посмотрела на неё на секунду дольше обычного. Быстрые шаги она тоже заметила.
Но снова взяла ложку.
— Ладно. Хорошего дня.
В этот раз — отпустила. А число так и осталось на кухне. Несказанное.
Живот пошёл в школу вместе с Мирой.
Всё утро боль сидела подо всем: под диктантом, под кругом на ковре, под молоком.
Два раза Мира клала руку на живот под партой.
И два раза убирала — пока никто не увидел.
К обеду почти прошло. Как обычно.
Мира съела бутерброд. Во всей школе никто не знал, что утром было какое-то число.
После уроков мама спросила:
— Как живот?
— Нормально, — сказала Мира. И к тому времени так и было.