Границы и безопасность
Она меня снимала
Игры кончились. Торт ещё не принесли. И праздник посередине провис — мягкий, как зефир.
Юля сидела на подлокотнике дивана в бумажной короне. Корона всё съезжала на одно ухо.
Один шарик сбежал с перил и висел в прихожей — как раз на высоте головы.
Таня взяла у родни планшет и снимала документальный фильм. Так она и говорила: ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ.
Пока в фильме были: мини-сосиски. Нос пса Брэмбла под дверью дальней спальни. И Маркус, который прорыгал алфавит — до буквы Е.
А потом планшет развернулся. И в нём оказалась Юля.
Вот она, в уголке экрана: маленькая, блестящая, корона наполовину сползла.
Юля подняла руку к уху.
— Не снимай меня, — сказала она.
Голос еле-еле долетел через комнату.
— Я и не снимаю, — сказала Таня. — Я Маркуса снимаю.
Но планшет остался где был. И смотрел на Юлю.
Красная точка всё горела.
Маркус и правда стоял прямо за Юлей и что-то делал бровями. Так что капелька правды в этом была.
Юля ушла туда, где планшета не было. Встала у столика в прихожей и уставилась в миску с лаймовыми леденцами в шоколаде. Будто выбрать один — очень важное дело.
Подняла глаза — а планшет уже в дверях.
И внизу экрана — маленький яркий квадратик. Её собственное лицо. Красная точка горит.
Подошёл Маркус и снова сделал ту штуку бровями — поближе, для камеры. Ему ужасно нравилось.
Он заставил Таню прокрутить назад, посмотрел на себя два раза и оба раза хохотал. ХА! ХА!
Юля стояла рядом, руки по швам.
Куда вообще девают лицо?
Из кухни Танина тётя крикнула:
— СВЕЧКИ!
Все потянулись в гостиную. А Таня шла по коридору задом наперёд, прямо перед Юлей. Планшет — в обеих руках. Всё время на одном расстоянии.
Шарик стукнул её по затылку. Бум. Она не остановилась.
Дверь на кухню — слева. Гостиная — в четырёх шагах. А планшет — прямо перед Юлиным лицом. Красная точка. Всё ещё горит.
Что делает Юля?
Обсуждать можно любой путь. А если что-то кажется небезопасным, рассказать взрослому можно всегда.
Крикнуть: «Хватит меня снимать! Я сказала НЕТ!»
Юля встала как вкопанная. Тане тоже пришлось затормозить — так резко, что кроссовки скрипнули. Скри-и-ип!
Юля смотрела не в планшет. На Таню.
— ХВАТИТ МЕНЯ СНИМАТЬ! Я СКАЗАЛА НЕТ!
Вышло так громко, что шарик подпрыгнул на своей ниточке. А в гостиной все замолчали.
Таня поджала губы. Планшет опустился к поясу.
Красная точка погасла.
— Да она просто дурачилась, — сказал Маркус и ушёл в гостиную.
Таня не сказала ничего. Села на вторую ступеньку, планшет — экраном вниз на коленях, и стала ковырять уголок чехла.
Юля стояла в прихожей. Рукам было нечего делать.
Свечки зажгли, и все запели — плохо, как поют одиннадцать человек.
Таня пришла позже всех и встала в дальнем конце стола.
Никто ничего не снимал. Юля пела и ела свой кусок. А Таня так и простояла на другом конце, пока не убрали тарелки.
Потом Таня подошла к дивану. Протянула планшет плашмя, экраном вверх — чтобы Юле было видно, не вставая. И стала листать.
Вжик — мини-сосиски. Вжик — Маркусовы брови. Вжик — бумажная корона в уголке. Мелькнула и пропала.
А вот и нос Брэмбла под дверью. Нюх-нюх.
— Хочешь про собаку? — спросила Таня. — Тебя там нет.
Сказать Таниной тёте: «Она меня всё снимает и снимает!»
Юля свернула налево, в обход планшета, на кухню.
Танина тётя втыкала свечки в глазурь и считала себе под нос.
— Она меня всё снимает и снимает! — выпалила Юля. — Я сказала «нет», а она НЕ ПЕРЕСТАЁТ!
Тётя сбилась на семи.
— Вот как, — сказала она. Вытерла руки полотенцем и вышла в прихожую.
— Таня. Планшет на полку до конца торта, пожалуйста.
Прямо в прихожей. При Маркусе, при имениннице, при всех.
Таня покраснела — вся шея, снизу доверху. Положила планшет на полку, рядом с зарядкой. Бряк.
— Кто сказал?
Никто не ответил. Все и так знали.
— А можно посмотреть, что там про меня уже снято? — спросила Юля.
Тётя достала планшет с полки и опустила пониже — так, чтобы видели все трое. Вжик — Юля, корона набок. Вжик — опять Юля.
— Я хочу, чтобы меня оттуда убрали, — сказала Юля.
— Но это же мой ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ, — буркнула Таня в ковёр.
Тётя положила планшет обратно на полку. Повыше.
— Перед тем как все разойдутся, Таня: ты, я и вот этот планшет. Юлю оттуда удаляем.
Пели громко, почти всё мимо нот и слишком долго — Маркус всё тянул, когда остальные уже замолчали.
Планшета нигде. Красной точки — тоже.
Юля спела до конца и ни разу не оглянулась на дверь. А потом сбоку задула свечку, которую пропустила именинница. Ффу!
После торта в прихожей началась игра: шарик не должен коснуться ковра.
Юля была в прыжке, обе руки вверх, — и тут увидела Таню на второй ступеньке. Таня смотрела. Не снимала. Планшет так и лежал на полке. А Юля пока так и оставалась в нём.
А потом шарик пошёл вниз, и за ним нырнул Маркус.
Закрыть лицо рукой и идти дальше
Юля закрыла лицо ладонью и пошла дальше.
Таня всю дорогу пятилась перед ней и тянула голосом как из рекламы: «Юля. Юля. Ю-у-ля».
Юля обошла её, вошла в гостиную, не опуская руки, и села с краю стола.
И это правда кончилось. Где-то на свечках Тане надоело.
Она навела планшет на торт. Потом на Маркуса — тот был только рад.
Юля опустила руку. Сидела, опустив подбородок. А глаза всё время сами находили, где в комнате яркий экран.
Пели. Юля пела, а рука всё время была возле щеки. На всякий случай.
Никто не заметил: у всех руки были заняты — хлопали, держали бумажные тарелки, толкали кого-нибудь.
Дым от свечек пошёл прямо вверх, и Танина тётя открыла окно.
Потом Таня включила свой фильм на диване, и все наклонились к экрану.
Там был кусок, где Юлина рука поднимается и закрывает лицо. Таня прокрутила его два раза. Маркус оба раза смеялся.
Юля тоже смеялась — с подлокотника, у всех за спиной. Оттуда ей был виден экран, а экрану её — нет.
Корона опять съехала на одно ухо. Юля сперва глянула на планшет — он всё ещё показывал фильм — и только потом оставила корону как есть.