Ладить и мириться
Одного «прости» было мало
У Луи есть карточки с животными. Толстая стопка, а посерёдке — красная резинка.
Сверху лежит самая лучшая — золотая лиса. Блестящая! Наклонишь — и она вспыхивает.
За эту лису Луи отдал пять своих карточек. Целых пять!
Поэтому лиса всегда сверху. Чтобы её было видно.
Вчера на перемене Луи сидел на скамейке у стены и раскладывал карточки по кучкам.
А все играли в догонялки. Мика носился спиной вперёд, хохотал и махал водящему. Мика всегда бегом.
— Мика, не бегай тут! — крикнул Луи.
Вжжжик — мимо.
— Мика! Не возле моих карточек!
— Да я аккуратно! — крикнул Мика. И опять спиной вперёд.
Аккуратно не получилось.
Бух! Мика со всего маху врезался спиной прямо в плечо Луи.
Луи съехал со скамейки — прямо на попу. Резинка — дзынь! — отлетела.
Карточки разлетелись во все стороны: по мокрому асфальту, под скамейку, картинкой вниз.
А золотая лиса закружилась в воздухе — и шлёп! — прямо в лужу.
— Прости! Прости, Луи!
Мика сказал это сразу. И по-честному.
Он собирал мокрые карточки быстро-быстро и отдавал Луи.
Луи ничего не сказал. Выудил лису из лужи и вытер о свитер.
Один уголок так и остался загнутым. А через весь лисий хвост — коричневое волнистое пятно.
Сегодня дождя нет. А вчерашняя лужа у скамейки так и стоит. Луи на той же скамейке показывает карточки Руби и Нико.
Мика заметил их с другого конца двора и помчался туда. Мика всегда бегом.
— Эй, это у вас…
Луи — хвать! — прижал стопку к груди. Обеими руками.
— Ты опять бегаешь.
Мика остановился. Посмотрел на свои ноги, будто они чужие. Он даже не заметил, что бежал.
Руби посмотрела на Нико. Нико — на свои шнурки.
Между пальцами у Луи виднелась лиса. Загнутый уголок. Коричневое пятно.
И никто на скамейке не подвинулся.
Но он же извинился! Вчера, сразу. И по-честному. Так почему Луи до сих пор так держит карточки? На краю скамейки есть место. У лазалки всё ещё играют в догонялки. А в кармане у Мики — его самая лучшая карточка. Серебряная сова.
Что делает Мика?
У каждого выбора своя цена. Посмотрим, какая.
Сказать «Это же нечаянно!» — и всё равно сесть
— Это же нечаянно! — сказал Мика. Громче, чем хотел. — Я же извинился!
И плюхнулся на край скамейки. Бух.
Луи отъехал подальше, карточки прижаты к груди. Руби сплющило посерединке.
— Ай! Локти!
Нико встал и остался стоять.
— Ты извинился, — сказал Луи. — Вчера. А вчера я сказал: не бегай тут. Два раза.
Он посмотрел на Микины кроссовки.
— А сегодня ты опять прибежал.
Мика открыл рот. И закрыл.
Ничего не придумывалось. Ни словечка.
Луи показывал Руби карточки. По одной. Акула. Черепаха. Очень сердитый краб.
Каждую он поднимал повыше — со стороны Руби, подальше от Мики.
Мике всё равно было видно. Почти.
Он сел на свои ладони — чтобы руки ничего не сделали нечаянно.
А лиса так и лежала сверху, под большим пальцем Луи.
Дзынь! Звонок. Все вскочили.
Ноги у Мики так и рвались — бегом к строю! Мика всегда бегом.
А в этот раз он пошёл. Шагом.
Луи не оглянулся. Он уже рассказывал Руби про сердитого краба:
— Он щиплется, — сказал Луи. — Если с ним неаккуратно.
Руби засмеялась. Мика вошёл следом за ними.
Отдать Луи свою серебряную сову — вместо лисы
Мика сунул руку в карман. Вот она — серебряная сова. Его единственная блестящая карточка. Наклонишь — и у совы вспыхивают глаза.
Он подошёл. В этот раз шагом.
— Возьми, — Мика протянул сову. — Вместо лисы.
Руби ахнула. Нико сказал:
— Ого.
Луи долго смотрел на сову. Потом взял. Наклонил — глаза вспыхнули.
— Спасибо, — сказал он.
И потише:
— Только это не моя лиса.
Он подсунул сову под красную резинку. В самый низ стопки.
А кривая лиса осталась сверху.
Луи чуть-чуть подвинулся. Не сильно. Но хватило.
Мика сел на самый край и смотрел, как Луи показывает Руби акулу, черепаху, сердитого краба.
Сова так и не появилась.
Мика по привычке сунул руку в карман. Пусто. Только фантик.
Дзынь! Луи натянул резинку на стопку и запихнул карточки в рюкзак. Лиса — сверху. Сова — где-то внизу.
— Лису я всё равно оставлю, — сказал Луи. — Хоть и кривую.
Мика кивнул.
Ему хотелось сказать, что он уже чуть-чуть скучает по сове. Не сказал.
Убежать играть в догонялки
— Ну и ладно, — сказал Мика. И побежал. Мика всегда бегом.
Через весь двор — к лазалке, где играли в догонялки.
— Я с вами!
Никто не сказал «нет». Через две минуты он уже водил. Осалил Оли. Осалил большую девочку с косичками.
Куртка хлопала за спиной, как крылья. Вжух!
Потом игра покатилась к скамейке. Мика гонялся за Оли — туда-сюда, кругом, кругом.
Краем глаза он увидел: Луи поднял карточки высоко-высоко над головой. Подальше.
Руби и Нико поджали ноги.
Мика бежал дальше. И не оглянулся.
В следующий раз, когда игра понеслась в ту сторону, Мика свернул. Побежал в обход, мимо лужи.
Шлёп! Кроссовок — прямо в воду. Холодная вода — насквозь, до самого носка. Бр-р.
Луи смотрел. И ничего не сказал.
Мика бежал дальше. Одна нога хлюпала.
Дзынь! Щёки у Мики горели, он пыхтел, как паровоз. Лучшая перемена за всю неделю!
В строю Луи стоял через два человека. Карточки — в обеих руках.
За всю перемену они не сказали друг другу ни словечка.
Мика пошевелил пальцами в кроссовке. Хлюп. Носок всё ещё мокрый.