Друзья и дружба
Мы же хотели одинаковые
Соня и Лиза будут кошками.
Решили во вторник, когда висели вниз головой на лазалке и волосы доставали до песка.
— Две кошки, — сказала Лиза.
— Совсем одинаковые, — сказала Соня.
С тех пор Соня представляла это сто раз. Вот они вдвоём входят на праздник. Кто-то говорит: «Смотрите — близняшки!» А Лиза сжимает её руку — потому что пары так и делают.
Хвосты — из старых папиных чёрных носков. Набивать помогала мама, но самое главное Соня сделала сама.
На Лизином хвосте она пришила крошечный белый кончик — чтобы всегда знать, где чей. Получилось только с четвёртого раза. На большом пальце до сих пор след от иголки.
Лизин хвост торчит прямо. Соня загибает его вокруг кружки и долго-долго держит.
Пружинь! И опять прямой. Ничего. Лиза не будет против.
Динь-дон!
Соня бежит к двери, хвост наготове — в вытянутой руке.
На крыльце Лиза.
Круглая и оранжевая — от плеч до коленок. А на макушке торчит зелёный стебелёк.
Сонина рука с носком так и висит в воздухе. Как будто ещё не узнала новость.
— Кошачья кофта была такая колючая, — говорит Лиза и дёргает воротник. — Мама разрешила стать тыквой. Смотри, как пружинит!
И подпрыгивает — показать. Пум-пум.
Потом поднимает маленький карандаш для грима:
— Зато я принесла усы!
Соня смотрит на карандаш. Потом на тыкву. Потом на хвост у себя в руке — с крошечным белым кончиком.
Это больше не хвост для близняшек. Это просто носок.
— Фотографируемся! — зовёт папа из гостиной. — Пока уши не отвалились!
У чьего-то самодельного привидения уже отвалился один глаз. Все со смехом топают к дивану.
Лиза выходит в прихожую и встаёт рядом с Соней. Шурх-шурх.
Запасной хвост висит между ними. Белый кончик смотрит в пол.
Лиза уже готова идти ко всем. А Соня всё ещё держит второй хвост.
Что делает Соня?
У каждого выбора своя цена. Посмотрим, какая.
Предложить Лизе запасной хвост
— А хвост всё равно хочешь? — спрашивает Соня. Голос получается тише, чем хотелось.
Лиза берёт хвост и прикладывает к тыкве:
— Сзади?
Соня кивает.
Они находят маму у дивана, и мама пристёгивает хвост к маленькой петельке на Лизином костюме. Хвост торчит прямо — как ручка у чайника.
Лиза оборачивается посмотреть. Хвост оборачивается тоже.
Она — в другую сторону. И хвост туда же.
— Стой, — говорит Соня и ловит кончик. Белый кончик, тот самый, который она пришивала.
И вот Лиза стоит совсем-совсем смирно и смотрит через плечо, а Соня держит тыкву за хвост. Папа опускает телефон и ждёт. Кто-то хихикает. Соня тоже чуть не хихикает.
Для фото они встают боком — чтобы было видно оба хвоста.
Сонин аккуратно загибается вниз. А Лизин торчит прямо — поперёк привидения.
— Убери хвост, — говорит привидение.
— Не могу, — очень серьёзно отвечает Лиза. — Он такой.
Соня придвигается на полшажка. Хвост — за ней. Теперь они стоят плечом к плечу — как Соня и представляла.
Папа показывает фото, и Соня ищет на нём двух кошек.
Кошка одна. А рядом — тыква, из которой торчит чёрный носок.
Лиза заглядывает Соне через плечо и долго-долго разглядывает.
— Ты кошка, — говорит она наконец. — А я тыква, которая хочет быть кошкой.
Соня раздвигает фото двумя пальцами — пока на нём не остаются только они вдвоём.
Спросить, куда делась кошка
— А что было колючее? — спрашивает Соня.
— Шов. Вот тут. — Лиза проводит пальцем по шее сзади. — Мы кофту наизнанку вывернули, но тогда стало колоться в другом месте. Я даже поплакала. Немножко.
Соня этого не знала. Она нащупывает шов у себя в рукаве и трёт его большим пальцем. А ведь правда колючий — если подумать.
С дивана папа зовёт их по именам.
— А ушки у тебя остались?
— Лежат у нас на кухонном столе. Без тебя не хотелось их надевать.
Соня смотрит на запасной хвост:
— Я его для тебя сделала. С белым кончиком — чтобы мы знали.
— Я знаю, — говорит Лиза и очень-очень осторожно гладит белый кончик одним пальцем. — Можно я возьму его домой? На тот раз, когда у меня будет не колючая кофта?
Соня складывает хвост в Лизину сумку у входной двери. Целиком он не влезает, и белый кончик торчит наружу — будто подглядывает, что будет дальше.
Из гостиной — громкий крик:
— ТЫ-Ы-КВА!
Щёлк.
— Ой, — говорит Лиза. — Это было фото.
Они смотрят друг на друга. Их на нём нет.
Папа предлагает снять ещё раз, но привидение уже стянуло с себя простыню, а кто-то ползёт за диван.
— Тогда только мы, — говорит Лиза.
Она садится на нижнюю ступеньку. На этом фото никаких хвостов. Ничего одинакового. Тыква занимает почти всю ступеньку.
— Подвинься, — говорит Соня и всё равно втискивается рядом.
Убрать запасной хвост
Соня кладёт хвост в ящик под зеркалом в прихожей и — бух! — захлопывает его коленкой. Быстро, пока не передумала.
— Пошли, — говорит она.
Лиза идёт за ней к дивану. Тыква задевает косяк — ш-ш-ш.
На ящик Соня не оглядывается. Ни разу.
Они втискиваются на фото рядом с привидением.
— Усы? — шепчет Лиза.
Соня задирает подбородок. Лиза рисует три уса на одной щеке и три на другой. Щекотно! Соне приходится держать лицо совсем неподвижно, чтобы не засмеяться.
— А ты? — спрашивает Соня.
— У тыкв не бывает усов.
— А у этой могут быть.
Так у Лизы тоже появляются усы.
Когда папа наконец фотографирует, одно Сонино ухо уже съехало набок, а привидение держит в руке свой отвалившийся глаз.
С тыквой трудно поместиться. Но они всё равно помещаются: Лиза чуть-чуть боком, а Сонина усатая щека прижата к чему-то оранжевому.
Потом они сидят рядышком за кухонным столом — всё ещё с усами.
— Передашь оранжевый карандаш?
Соня передаёт.
Со своего стула ей виден ящик в прихожей. С краю торчит крошечный кусочек чёрного носка. Лиза не знает, что там внутри.
Лиза рисует кошку.