Школа и учёба
Моя очередь читать вслух
Утро вторника. В глубине третьего класса — шесть стульев вокруг всё того же низкого стола.
Шесть одинаковых книжек. Все открыты на сорок первой странице.
Чай мисс Феррис стынет на подоконнике с половины девятого. Его теперь уже никто никогда не выпьет.
Читать Боря умел. Ещё как умел!
Эту книжку он дочитал дома — в кровати, с фонариком. Даже ту главу, до которой они ещё не дошли. Он знал про лодку. Он знал, что случилось с собакой.
Дело было не в этом.
Дело было в голосе.
Когда вокруг люди, первая строчка выходила тонкой и соскакивала — как цепь с велосипеда. Клац.
В прошлый вторник голос сорвался прямо посреди слова. Следующие девять строчек — нормально. Но ту первую Боря слышал до сих пор.
Первым мисс Феррис вызвала Лёву. Лёва говорил за собаку низким рычащим голосом. Р-Р-РГАВ! И за чайку тоже — и мисс Феррис не мешала.
Яша, пока ждал, гудел. Одну ноту. М-м-м-м.
И сам этого не замечал.
Боря нашёл абзац, который, кажется, достанется ему. Четыре строчки, ближе к низу.
Начинался он так: «Собаке никто не сказал».
Боря сказал это про себя. Рот закрыт. Потом ещё раз.
Собаке никто не сказал. Собаке никто не сказал.
За спиной в окно билась оса. Тюк. Тюк.
Посреди Яшиного чтения мисс Феррис встала, открыла окно одной рукой, подождала и села обратно.
Потом читала Инес. Страницы Инес переворачивала так, будто они перед ней провинились.
А у Бори в голове: собаке никто не сказал.
Инес дошла до точки. И остановилась.
Наступило то самое «между»: когда самое громкое в комнате — батарея. Тик. Тик.
Боря вцепился в край стола.
Мисс Феррис подняла глаза.
Рот у неё уже открыт. В нём имя. Наружу оно ещё не вышло. Тик. Тик. Собаке никто не сказал.
Что делает Боря?
У каждого выбора своя цена. Посмотрим, какая.
Просто начать читать
Боря начал. Без имени, без кивка. Просто его голос — в тишину.
— С-собаке никто не сказал.
Первое слово развалилось во рту. Второе вышло слишком высоко.
Саша подняла глаза от книжки. Никто не засмеялся. Боря читал дальше.
Вторая строчка — нормально. Третья — нормально. Голос опустился и остался там, куда Боря его поставил.
Четыре строчки — всё. Батарея даже дотикать не успела.
— Давай, Саша, — сказала мисс Феррис.
И чтение пошло по кругу дальше.
Теперь Боре оставалось только слушать. Очередь Лёвы. Очередь Яши.
Первый раз за много недель он слышал всё по-настоящему: рычащую собаку, гудение, как Инес набрасывается на страницу.
Руки лежали на коленях. Не вцеплялись в стол. Просто лежали.
Когда расходились по партам, Саша сказала, не глядя на него:
— Ты начал раньше, чем она сказала.
— Ага, — сказал Боря.
— Хм, — сказала Саша и бросила книжку в стопку. Шлёп.
И на этом всё.
Сказать мисс Феррис, что сегодня не хочет
Боря наклонился и сказал это тихо — как раз когда Инес захлопнула книжку. Бух.
— Я сегодня не хочу.
Мисс Феррис посмотрела на него. Примерно секунду. Потом:
— Хорошо.
Обычным голосом. Спокойно — так же, как открывала окно.
— Саша.
И больше ничего не случилось. Никто не обернулся.
Тугой узел под рёбрами разом развязался. Боря сидел и чувствовал, как его отпускает.
Потом читала Саша. И Лёва. И Яша. И снова Инес. Боря вёл глазами по каждой строчке.
И ни одной не сказал вслух.
В конце мисс Феррис собрала книжки сама. Забирая Борину, сказала:
— Значит, на следующей неделе.
Ровно так же, как всё остальное. И дальше — к Лёвиной книжке. Лицо не изменилось. Больше ни слова.
Борина книжка легла в стопку — всё ещё открытая на сорок первой странице. На «Собаке никто не сказал».
Мисс Феррис подровняла стопку и задвинула на полку у окна, корешками наружу. Со своей парты Боре было её видно.
А оса? Осы уже не было. Успела вылететь — никто и не заметил когда.
Попросить читать последним
— Можно я последним?
Вышло быстро и как-то вкось. Но раньше имени!
Мисс Феррис закрыла рот. Открыла снова.
— М-м. Тогда Саша.
Саша нашла, где читать. И всё.
И Боря ждал. Саша. Потом второй кусок Лёвы. Потом Яша. Потом снова Инес.
А он всё это время читал про себя свои четыре строчки. Собаке никто не сказал. Собаке никто не сказал. Раз одиннадцать, наверное?
К четвёртому чтецу первую строчку он знал, как свой номер телефона.
Когда мисс Феррис наконец назвала его имя, его абзац был последним на странице.
Боря прочитал. «Собаке никто не сказал» — ровно и спокойно, точь-в-точь как в голове.
Голос ничего странного не сделал. Совсем ничего.
Саша уже закрыла книжку. Лёва тихонько рычал собачьим голосом Яше — совсем про другое.
— Спасибо, Боря, — сказала мисс Феррис и попросила Инес собрать книжки.
СКРЫ-Ы-ЫП — отъехали стулья.
И плечи у Бори опустились. Первый раз с тех пор, как читала Инес.